Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Международный Хлебниковский фестиваль ЛАДОМИР проходил 12–15 апреля 2012 года в Казани и Елабуге. Координатором фестиваля стала Лилия Газизова — поэт, член СРП и президент Фонда поддержки творческих инициатив КАНАФЕР.

В рамках фестиваля состоялись выставка художника и поэта из Улан-Уде Аркадия Перенова, посвященная Велимиру Хлебникову; круглый стол «Самовитое слово в XXI веке» с участием петербургского поэта Арсена Мирзаева, директора издательства «Вест-Консалтинг» Евгения Степанова, поэта из Улан-Удэ Амарсаны Улзытуева и других; поэтический вечер, посвященный памяти Беллы Ахмадуллиной.

В Елабуге состоялись встреча с редактором журнала «Юность» Игорем Михайловым, презентация журналов «Дети Ра» и «Современная поэзия», поэтический вечер-встреча со студентами и преподавателями Елабужского педагогического университета.

В работе фестиваля приняли участие редакторы журналов «Юность», «Футурум-Арт», «Дети Ра», московский поэт и куратор литературного салона «Булгаковский дом» Андрей Коровин, поэт и теоретик авангарда Сергей Бирюков (Германия) и многие другие.

Фестивальные заметки Аркадия Перенова мы предлагаем Вашему вниманию.

 

Аркадий Перенов

 

Гзи-гзи-гзео. Казань.

(дневник Хлебниковского фестиваля)

 

Гуляем с Андреем Новиковым по послеполуденной Казани. Присаживаемся на скамейки, катим колесо поэтских разговоров. Трепещут на наших языках фестивали, люди, судьбы. жизни поэтов. Печальный со своей доброжелательной аурой Андрей то обгоняет, то притормаживает во время пешего похода, удивляется тому, что вот так первый раз свободно без дел гуляет по городу. Трогает меня за плечо, показывая двухэтажный бревенчатый дом, там жил Велимир. Курит, как паровоз, одну за другой, как разведчик в старых советских фильмах. Укутанный, как бы сказал Хлебников, чалмой синих дымов, в высверках своих круглых очков абсолютно не пафосный, смеется как дитенок. Вот мы уже в Че Геваре пьем капучино и закусываем шеколадками с птичий ноготок. Завтра они с Лилей расписываются, и я приглашен. За беседами пролетаем мимо Лилиного дома, но спохватываясь, возвращаемся. Что с нас возьмешь — поэты!

23 апреля 2012 г.

 

Сидим с Арсеном Мирзаевым в номере «Зебры». Ходим, разговариваем, достаем из чемоданов сборники стихов. Арсен привез две огромных сумки, еле допер, боялся, что не дотащит — из-за спины. Поэтому не стал брать ноутбук. Я вытащил аж два гаджета, и Арсен углубился в тырнет на разговор с женой. Мы поздние отцы и показали своих чад друг другу, с волнением разглядывая наших крошек и гордясь. Что в Арсене всегда подкупает — его доброжелательность. Говорит о поэтах без перехлеста и уничижительных характеристик. Вижу его уже на втором фестивале. Пашет парень, не жалея сил ни физики, ни души. Преподнес ему почтительно красный бурятский хадак. Так весь фестиваль в нем и проходил Арсенчик, не снимал, чем меня очень порадовал. Легли уже глубокой ночью, когда засинело в окнах. Я с толстыми ногами на подоконнике с планшетом и ручкой и блокнотом. Вглядываюсь в только что написанный стих. Конечно, ничего не могу разобрать в прыгающих буковках и зачерках. Спит Казань, спят машины под гостиницей, уснуло ненадолго и небо. Арсен поднимает голову от подушки,– ложись спать, а! Повинуюсь своему другу и соратнику. Вижу сон, в котором мы с Арсеном идем вдоль какого-то старинного корабля, закопанного по уши в песок, поднимаемся на борт и видим....

24 апреля 2012 г.

 

За полгода до Казанских событий мы с Амарсаной поругались. Естественно, из-за стихов, творчества и всего, составляющего эту гремучую смесь. Каюсь, я тогда подставил его, как Андрия Бульбу, на книгоморде, и он понесся, махая саблей комментов направо и налево. Лиля мне написала, Алеша Остудин, как я отреагирую на его приезд. Я честно написал, что Амарсана знаток творчества Хлебникова и вообще бурятский будетлянин. Только я попросил Лилю не селить нас вместе в гостинице. Все получилось с точностью до наоборот. Я прочитал четыре стиха в первый день феста и три из них были посвящены Амару. В общем, вечером Амар нарисовался в номере с чемоданами и ноутбуками. И понеслась. Мы читали стихи, дрались полотенцами, обливали друг друга водой. Вели себя, как два расшалившихся тинэйджера, держа вместо световых мечей джедаев ноутбуки наперевес. Весь фестиваль этот медвежонок опекал меня, кормил насильно татарскими вкусностями, подначивал на новые стихи. Не совру, что все фестивальные люди полюбили Амара на всю оставшуюся жизнь. Уже дома в Улан-Удэ раздался звонок. «Звоню тебе из Парижа, любуюсь Лизой. Может, тебе ее подарить?»

25 апреля 2012 г.

 

Что могут два непьющих писателя делать в машине, мчащейся на Елабугу в снегу и ветрах и дождях в окружении своих собратьев, пьющих виски и коньяк? Правильно: трепаться о музыках и кино. При этом произносить такие перлы, что не приснятся и в самом щадящем поп-сне какому-нибудь улетевшему Каю Метову или Игорю Саруханову. Неважно, мы любим вас, наши поющие ребята! Люди одного поколения, одной судьбы с вывернутыми лузами пустых карманов, пишущие чаще всего просто для своих душ, похитители велосипедов образца апреля 2012 г. В конце пути мы уже смотрели видюшку с Марчелло нашим Мастрояни и слезы утирали на грани кинематографического экстаза. Мы еще в Елабуге ходили с Игорем по гостям: к чудесному Рахиму Гайсину — под его гитару и чудный тенор, и художнику Рабису Саляху, вобрав ноздрями татарский удивительный воздух его картин. Нами были брошены красные гвоздики на могилу Марины Ивановны, и вполне обоснованы наши мальчишеские поступки мчаться в ночь за лимонами и чаем в круглосуточный магазин. На обороте своей синей книжки с рисовалами тонкого и подлинного художника Миши Пака ты пишешь, дружище, «о странствиях между смыслом и исчезновением», и мы обязательно пересечемся все в тех же оболочках Пансы и Кихота и зашагаем по лунной дороге в нашу Италию, и балконы нашего печального неореализма будут большими, и деревья тож......

26 апреля 2012 г.

 

В Леночке Пестеревой, как и в каждом настоящем поэте, есть тайна. Ее серьезность и трепетность к предстоящим и проходящим событиям. Мы с ней видимся уже во второй раз и каждый раз мне с ней комфортно просто рядом стоять и молчать. В Иркутске, подойдя к Байкалу, она разгоняшалась и поплыла по холодной, как кипяток, глади. Я молча офигел — как местный и вообще. В Елабуге я ее разыграл в духе Бориса Виана, представив ее библиотечной фее Венере как глухонемую принцессу, поэта из этнической Бурятии. Слово «этническая» я повторил в Венерино ушко два раза. Но Лена приняла игру и поклонилась Венере как истинно бурятская королевна, мило и непринужденно. Венера замахала, как мельница, руками, пытаясь сразу обворожить гостью из далеких краев. Но через некоторое время королевна заговорила. С Венерой случился небольшой эмоциональный шок. Я отбежал на безопасное расстояние, чтобы не получить пинка от обеих обворожительных молодых дам. Стихи у Лены все интереснее и глубже, и заходить в них страшно и интересно, и порисовать — тоже. В третьей части «Карибских пиратов» есть место, где пойманная русалка смотрит из экрана, как будто вынимает душу. Так и наша Елена Прекрасная. Еду по Улан-Удэ на роликах, поправляю рюкзак, а в боковом кармане лежит ее книжка — зелененькая «Осока». Два года назад я ей послал стих, где обрисовал ее в косухе и джинсах. На что получил ответ: «Да мой медиум, да! Я была именно в этих вещицах». Возвращаясь из Елабуги, мы так хохотали, что напрягли серьезного и статусного Евгения Степанова из «Детей Ра». Ленусь! Я тебя люблю!!

27 апреля 2012 г.

 

Верусь Хамидуллина — девушко моего уже в чем-то настоявшего на своих ветряных принципах поколения. Стихи ее — шокирующие своей детской чудо-юдо бессмыслицей, липкостью конфетных ладошек, одуванчиковым вином плеснутые. Верооко, я аплодировал тебе стоя, фотал тебя на улках Казани и Елабуги. Ехал в твоей машинке и хохотал вместе с тобой при воспоминаниях о похожем спортивном прошлом. Хоккей по траве забвения — это задохнувши и круто. Сестра моя жесть по поэтическому обэриутству и беспутству. Да мы с тобой полные беспути, сестра! Где просторные поэтические здания наших книг. Я тусанул с Марвеллом, ты выпустила альбом с Никасом Сафроновым. И он тебя не затмевает ни на йоту, этот поп-идол и живокостный бог гламура. Хотя на кого-кого, а прыгать на Никаса мне не хочется, рисует он хорошо. Щас разгребусь с делами и порисую, моя татарочка, к твоим мери–мейп-дод стихам. А про Марвелла я тебе соврамши, наверное, чтоб быть еще интереснее в твоих глазках.

28 апреля 2012 г.

 

С Ганной и Андреем я обнялся в холле хостела. Привез Андрею хадак и хоттея — пузатого и золотого. Ганне — улыбки и приседания Циннобера. У нас и так с ними активная жизнь в социалке. С каждым индивидуально. Их супружеское счастье меня умиляло весь фестиваль. Андрей простудился, и Ганна поила Андрюшу лекарствами, укутывала его и обнимала бережно и ненавязчиво. С любовью! Третий фестиваль с Андреем встречаюсь. Трудяга редкостный. Двигает не себя, а поэтов, часто уже ушедших в миры иные. Как он читал Валерия Прокошина из сборника «Ворованный Воздух». Мурашки по коже. А пепельноволосое чудо, наша Ганна! О, она еще удивит всю поэтическую Россию и не только Россию. Вот она читает стих про охранника Сушко, и я встаю. Мне кажется, он списан с меня. Море прошлого фестиваля я увидел благодаря стараниям Андрея. А Ганна поставила мой рисунок на аватарку — не каждый самолюбивый и самовлюбленный пиит отважится относиться к себе с иронией. Ребята, будем живы, не умрем. Я вас так сильно люблю, что мне хочется уколоться веретеном и плакать в самой темной комнате поэтического королевства.

30 апреля 2012 г.

 

Остудин настоящий, без дураков, и, подозреваю, намного умнее меня в человеческих и поэтических средах обитания. Полтора года назад я напал на поэта со своими модернистскими дрючками, на что Алеша философски заметил словами Мао: «пусть расцветают сто цветов». На иркутском фесте 2010 года мы два часа проговорили в автобусе о нашем читальном детстве. Точек соприкосновения оказалось больше, чем думалось. К тому же он старинный приятель Амарсаны Улзытуева. Вместе с ним учился в Литературном. Когда Амарсана совершил легендарный прыжок с шестого этажа общаги, первым к нему в реанимацию прибежал Алеша. У нас есть общие френды, но они не обязательно становятся моими закадычными друзьями и наоборот. Вот мы стоим на Лилиной регистрации, с розами, оживленные. И Алексей увидел, что я чиркаю в блокноте. — Стихи? — Я утвердительно помахал гривой. Две твоих последних подборки в журналах убедительные, размашистые, талантливые. Ты, помимо своего бизнеса, все же побольше ныряй в наши поэтские воды, нам на радость, России на славу!

2 мая 2012 г.

 

Она со своим красным чемоданом на колесиках въезжает, как матрос с пулеметом, в холл гостиницы «Ангара». Вот она идет со мной и Максом Амелиным, мило картавит и смеется каким-то нашим общим язвительным глупостям. Вот осень 2010 г. Я после коктебельского феста сталкиваюсь с ней во дворике Литературного института. Она пришла что-то сдавать, я — побриться и купить поэтические книги в книжной лавке. Апрель 2012 года, библиотека Елабуги: она читает какой-то широкоформатный стих про князя, про реку, про битву Руси и половцев. Не скрою, был восхищен и мелодикой стиха, и его глубиной. Растешь, красавица, растешь! Пусть беды и невзгоды обойдут стороной тебя, Наташа Елизарова, и на фотографиях, что ты выкладываешь в контакте, у тебя будет счастливое лицо. Будь!

7 мая 2012 г.

 

Писать о Лиле Газизовой приятно и понятно. Мало того, что она читала на фестивале (несколько, кстати, раз) стихи, адресованные мне, у нас с ней был фейсбучный диалог между декабрем и апрелем в виде стихов и рисунков. Лиля — Поэт со своими тайнами и страстями. Фестиваль, на мой взгляд, она провела безупречно. С красивой нотой в конце, свадебкой с поэтом Андреем Новиковым. Свадьба была демократична и понятна и желанна небольшому кругу ее единомышленников, подруг и друзей, пришедших поздравить молодых. А я ведь еще успел поужинать в ее уютной квартире (готовит девушка отменно), покататься в ее тачке, купить вместе с ней, Андреем и Ляйсан серебряные колечки в ювелирном магазине Казани. Поцелуй в твои свежие щечки у меня на устах, казанская принцесса. Что в тебе нравится — абсолютная твоя самостоятельность, свобода и действия твои без фальши и высокомерия. Со всеми участниками фестиваля ты была ровна, доброжелательна. Каждому нашла слова, никого не принизила, никого не забыла. Пишу это без всяких далеко идущих. Ты знаешь, ты и сейчас можешь мне всегда задать прямой вопрос, и, между прочим, не всегда лицеприятный. Горжусь, что узнал тебя ближе, и не только в электрических грозах и молниях интернета. Лиля, целую! Лиля, люби меня. Я повторяю эти слова вслед за В.В. в надежде на новые встречи, проекты и пересечения....

10 мая 2012 г.

 

 

Как помочь журналу