Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

НОЧЬ В МУЗЕЕ: ЯСНАЯ ПОЛЯНА

 


В Ясной Поляне Павел Басинский представил новую книгу

«Святой против Льва», в которой исследует отношения

Льва Толстого и Иоанна Кронштадского

 

 

 

 

 

Юлия Вронская

 

Святой против Льва

 

18 мая по всей России проходила Ночь в музее: с размахом в столицах, тише в провинции. Но каждый музей стремился предоставить своему посетителю альтернативную и уникальную программу, после которой музей станет ближе, станет «своим» местом».

 

Традиционно несколько раз в месяц музей-усадьба «Ясная Поляна» устраивает встречи с интересными людьми. Уже стали с нетерпением ожидаемыми ежемесячные приезды известных российских режиссеров и разговоры о кино; научно-популярные лекции, которые организуются совместно с премией «Просветитель»; мастер-классы и лекции по исторической кулинарии. Отдельно в ряду этих мероприятий стоят встречи с писателями и поэтами, которые уже 17 лет приезжают каждый сентябрь на Международные писательские встречи.

 

С самой первой встречи писателей в Ясной Поляне началась дружба музея и Павла Басинского, который впоследствии 10 лет назад вошел в состав жюри литературной премии «Ясная Поляна», организованной музеем-усадьбой и компанией Samsung Electronics и вручаемой за лучшее художественной произведение в трех номинациях: «Современная классика», «XXI век» и с 2012 года «Детство. Отрочество. Юность». Обдумывая программу Ночи в музее, мы посчитали, что лучшим подарком нашим посетителям станет встреча с Павлом Басинским и презентация его новой книги «Святой против Льва», которая образует дилогию с книгой, выпущенной несколько лет назад и завоевавшей несколько литературных премий «Лев Толстой: бегство из рая».

 

Павел Басинский начал встречу с предположения, что русские люди недооценивают Ясную Поляну. Он привел примеры того, как из небольшого материального наследия, оставшегося в Европе после, скажем, Сервантеса или Шекспира, их родные города становятся местом национальной гордости и паломничества. А Ясная Поляна сохранила тысячи оригинальных предметов – свидетельств жизни гения, которые окружали Толстого. И речь не только о доме, но и о ландшафте усадьбы: сады, лес, пруды, дорожки.

 

Павел Валерьевич поделился с участниками встречи своей теорией места «Ясная Поляна»: «Вы заходите в усадьбу через аллею «Прешпект», через ясные светлые березы и проходите по ней к памяти своего детства и взросления – к дому. Дом Л.Н. Толстого – для каждого человека память, с одно стороны застывшая, с другой стороны, изменяющаяся, живая. Потом вы идете к простой аскетичной могиле, идете по темной аллее к своему будущему, которое ждет всех, но неизвестно, что за этой чертой. А потом, выходя из усадьбы, мы снова возвращаемся в настоящее – жизнь с шумными автобусами, туристами, кафе и всеми атрибутами современной реальной жизни».

 

Несмотря на то, что в своей книге Павел Басинский не стремился проводить параллели с современной ситуацией и специально не искал актуальную тему книги, во время ее написания изменились отношения между церковью и обществом. Когда Басинский начинал писать, то они были спокойными, но когда заканчивал, то чередой стали происходить события, менявшие это спокойствие: Pussy Riot, часы патриарха, машина Jaguar, сбившая пешехода.

 

«Проблема светской культуры и церкви не решена у нас, потому что она была заморожена 70 лет, а когда распался Советский Союз, церковь пришла к силе, и к ней потянулось большое количество людей, в том числе и людей из власти. Но, ни общество, ни церковь сейчас не понимают, что они еще не решили проблемы, которые были до 1917 года», - рассуждал Павел Басинский.

 

Из рецензии Майи Кучерской: «С одной стороны, полыхала, как пишет Басинский, «личная ненависть» к «яснополянскому слепцу», не признававшему божественную природу Христа, сыпались проклятия, отвергавшие саму возможность разобраться в точке зрения оппонента. С другой – поднималось глухое молчание, подчеркнуто уважительные слова, иногда недоумение («А мне грустно: почему он враждебно ко мне относится?»). Впрочем, похоже, и Толстой не питал к кронштадтскому пастырю чрезмерной приязни и просто принуждал себя к сдержанности»[1].

По словам Павла Басинского, самым большим недоразумением Определения Святейшего Синода об отпадении Толстого от церкви, было то, что отлучали писателя, который больше всего верил в Бога. Лев Толстой всю вторую половину жизни говорил о том, что без Бога нет жизни, а, скажем, Фет, Чехов, Тургенев были «полуатеистами».

 

Конечно, сейчас не может быть речи о том, чтобы снимать определение Синода – Толстой для этого должен был бы покаяться, а он этого не сделал. Но диалог между светской культурой и церковью должен происходить постоянно: в форме встреч, обсуждений, конференций.

 

«Блаженны миротворцы, но, мне кажется, ни церковь, ни общество этого не понимают, что нужно собраться и понять, что многие вещи, которые говорил Толстой, совпадают с нравственными устоями», – комментирует писатель.

 

В заключение встречи Басинский ответил на вопросы аудитории. В одном из ответов он рассказал, что у него есть планы превратить толстовскую дилогию в трилогию: «Я хочу написать книгу об отношениях двух Львов: Льва Николаевича и Льва Львовича. Это очень интересная и сложная тема, романная, можно сказать. Лев Николаевич понимал, что это его единственный сын, который принимает его убеждения, но почему-то у него было настороженное отношение, он его отталкивал, что закончилось для Льва Львовича жутчайшей депрессией».

 

 


[1] Майя Кучерская. «И творчество, и чудотворство» // «Ведомости» от 19.03.2013, № 46 (3308) = http://www.vedomosti.ru/lifestyle/news/10173881/i_tvorchestvo_i_chudotvorstvo

 

Как помочь журналу