Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Алла Новикова-Строганова,

доктор филологических наук, профессор

 

 

«МЕСТО КАЖДОМУ БУДЕТ УКАЗАНО POST MORTEM»

(к 40-летию открытия музея Н.С.Лескова)

 

 «Думаю и верю, что “весь я не умру”, – писал Николай Семёнович Лесков за год до смерти. – Но какая-то духовная постать уйдёт из тела и будет продолжать вечную жизнь».

В самом деле, Лесков живёт с нами. Интерес к творчеству и личности писателя во всём мире не угасает.

Память о писателе бережно сохраняется в уютных залах Дома-музея Н.С.Лескова на его родине в городе Орле. Усилиями работников музея создана уникальная экспозиция и своеобразная «лесковская» творческая атмосфера, благодаря которой мы никогда не почувствуем себя запертыми в душном  хранилище старинных раритетов, покрытых пылью времён.

Музейные работники рассказывают, что за всю историю существования лесковского Дома-музея его порог ни разу не переступил ни один из череды руководителей Орловской области. Как бы они ни именовались: секретари Орловского обкома КПСС, главы администрации Орловской области, губернаторы – отношение  к музею Лескова неизменно безучастно-равнодушное. О классиках – уроженцах орловской земли – власть предержащие припоминают, когда требуется отрекомендовать регион за его пределами. Так, например, на прошедшей Олимпиаде в Сочи Орловская область была представлена прежде всего как литературная столица России.

Лесков – одна из наиболее ярких звёзд в созвездии выдающихся классиков русской литературы – в своё время с законной гордостью говорил о своём родном городе: «в Орле увидел свет Тургенев, пробуждавший в своих соотечественниках чувства человеколюбия и прославивший свою родину доброю славою во всём образованном мире».

Действительно, провинциальный Орёл широко известен во всём цивилизованном мире исключительно благодаря творческому наследию наших прославленных писателей-земляков: Тургенева, Лескова, Бунина – первого русского лауреата Нобелевской премии. Это едва ли не единственное и, бесспорно, самое главное достоинство, чем может гордиться область, хотя с деятельностью местных чиновников факт Божьего благословения орловской земли рождением великих литературных талантов никак не соотносится.  

В свой юбилейный год уникальный Дом-музей Н.С. Лескова внешне представляет собой плачевное зрелище: полиняла и облупилась краска на деревянной обшивке окон и стен, растрескался фундамент, протекает крыша, подвергая опасности бесценные экспонаты; территория вокруг не благоустроена. Лишь только своими скромными силами разбили музейщицы цветочную клумбочку за Домом Лескова, чтобы хоть как-то задекорировать окружающую Дом-музей мерзость запустения.

В то же время стоило бы поучиться зарубежному опыту бережного отношения к национальным дарованиям. Например, в столице Ирландии, где в начале прошлого века создал свой роман «Улисс» Джеймс Джойс, ежегодно собираются его поклонники из всех уголков страны и из-за рубежа,  чтобы пройти по следам героя, которого Джойс поселил в Дублине. Специальными указателями, знаками, памятниками в ирландской столице отмечен каждый шаг городского странствия Леопольда Блума. Благодарные читатели «Улисса» задерживаются в каждой точке маршрута, цитируют отрывки из романа, сидя в тех кафе, где проводили время Джойс и его персонаж.

Подобное в России вообще и в провинциальном Орле в частности даже трудно вообразить. Хотя тот же Лесков – классик мирового масштаба – расселил многочисленных персонажей своих творений на орловской земле, так что при желании и мы могли бы попутешествовать по улицам города, как по страницам лесковских книг. Лесков переведён на все языки мира, его читают и прилежно изучают даже японцы. А вот студенты, чей университетский корпус расположен в историческом месте Орла рядом с лесковским памятником-ансамблем, не могут назвать литературных героев этой композиции. Лишь у немногих на поверхность сознания «выпрыгивает» стальная блоха с подковавшим её безымянным тульским мастером-левшой. 

 

Музей Николая Семёновича Лескова  был открыт  в Орле 40 лет назад – 2 июля 1974 года – на улице Октябрьской (бывшей – Третьей Дворянской) в доме номер 9.  Это до сих пор единственный в стране, да и во всем мире, литературно-мемориальный музей писателя.

Установить местонахождение дома своих деда и отца помог в 1945 году сын и биограф писателя Андрей Николаевич Лесков. В годы Великой Отечественной войны Орёл был основательно разрушен, однако «третий дом от берегового обрыва» на бывшей Третьей Дворянской улице по счастью уцелел. 5 марта 1945 года – в 50-ю годовщину со дня смерти писателя –  на лесковском доме была открыта первая мемориальная доска с надписью: «В этом доме провёл свои детские годы, 1831 – 1839, знаменитый русский писатель Николай Семёнович Лесков». И почти тридцать лет спустя именно этот дом стал Домом-музеем Н.С. Лескова.

Монографическая литературно-мемориальная экспозиция, которая носит название «В мире Лескова», размещена в шести залах. Она раскрывает основные вехи жизненного и творческого пути писателя, представляет уникальное собрание:  подлинные документы, портреты, картины, книги, прижизненные издания лесковских произведений, записные книжки, сохранившуюся часть библиотеки, личные вещи,  мебель Николая Семёновича Лескова и его сына Андрея Николаевича, родных и близких Лесковым людей. Кроме того, Андрей Лесков оставил в дар музею собственный богатейший архив, мемуары.

В первом зале экспозиции представлена акварель работы  К. Шульца (XIX век), на которой изображён роскошный барский дом в селе Горохове Орловской губернии, где родился писатель: «Я родился 4 февраля 1831 года в селе Горохове Орловского уезда, где жила моя бабушка, у которой на ту пору гостила моя мать».

В музее хранятся настоящие реликвии – книги из круга детского чтения Лескова. Это «Новая российская азбука» (1819), с помощью которой будущий писатель самостоятельно выучился читать и писать, и одна из первых прочитанных Лесковым книг – «Сто двадцать четыре священные истории из Ветхого и Нового Завета, собранные А. Н. с присовокуплением к каждой истории кратких нравоучений и размышлений, в двух частях» (М., 1832).

На музейном стенде экспонируется первое отдельное издание романа «Соборяне» с посвящением А.К. Толстому, а также первые варианты романа – «Чающие движения воды», «Божедомы».

В орловском Доме-музее широко представлены прижизненные издания произведений Лескова, многие – с автографами писателя. Так, мы можем увидеть книгу Лескова «Смех и горе» (1871) с автографом: «Достолюбезному старшему брату моему, другу и благодетелю Алексею Семёновичу Лескову, врачу, воителю, домовладыке, младопитателю от его младшего брата, бесплодного фантазёра, пролетария бездомного и сия книги автора. 7 мая. 71 г.». Здесь Николай Лесков, который был шестью годами старше Алексея, смиренно называет себя «младшим братом», поскольку Алексей Семёнович, преуспев в карьере доктора и собрав немалое состояние, имел особый дар «пригрева близких» – все родные ехали к нему за заботой и теплотой.

В музее экспонируется запрещённый и приговоренный цензурой к сожжению VI том Собрания сочинений Лескова 1889 – 1896 гг.  – один из немногих сохранившихся экземпляров сожжённого тиража. Запрещенный цензурой 6-й том Собрания сочинений Лескова составили “Захудалый род”, “Мелочи архиерейской жизни”, “Архиерейские объезды”, “Епархиальный суд”, “Русское тайнобрачие”, “Борьба за преобладание”, “Райский змей”, “Синодальные философы”, “Бродяги духовного чина”, “Сеничкин яд”, “Приключение у Спаса в Наливках”. На книге из личной библиотеки писателя имеется особенный лесковский шпемпель: “редкий экземпляр”.

 

В пятом зале воссоздан интерьер рабочего кабинета Лескова. Здесь собраны личные вещи писателя из его петербургской квартиры, где на улице Фурштадской в доме номер 50 он прожил свои последние восемь лет. В основу создания экспозиции зала была положена фотография центральной стены кабинета, сделанная в день смерти писателя 5 марта 1895 года.

Вот первые впечатления молодой в те годы писательницы Л.И. Веселитской: «Я вошла в комнату, которая сразу показалась мне похожей на Лескова – пёстрая, яркая, своеобразная… И казалось мне, что стены её говорят: “Пожито, попито, поработано, почитано, пописано. Пора и отдохнуть”. И часы всякого вида и размера мирно поддакивали: “Да, пора, пора, пора…”. А птица в клетке задорно и резко кричала: “Повоюем ещё, чёрт возьми…”».

Издательница журнала «Северный вестник» Л. Гуревич вспоминала: «Многочисленные старинные часы, которыми была установлена и увешана его комната, перекликались каждые четверть часа… Бесчисленные портреты, картины в снимках и оригиналах, огромный, длинный и узкий образ Божьей Матери, висящий посреди стены, с качающейся перед ним на цепях цветною лампадою – всё это пестрело перед глазами со всех сторон, раздражая и настраивая фантазию. Красивые женские лица, нежные и томные, а рядом с ними – старинного письма образ или картина на дереве – голова Христа на кресте, в несколько сухой манере ранних немецких мастеров. Гравюры с картин французских романтиков и между ними фотография с суровой резкой картины Ге “Что есть истина?”. На столах множество разноцветных ламп, масса безделушек, оригинальные или старинные резаки, вложенные в наиболее читаемые книги: последние сочинения гр. Л. Толстого, “Жизнь Христа” Ренана. Отдельно в маленьком футляре простое, всё испещрённое пометками и заметками Евангелие…».

Как известно, интересы и пристрастия Лескова были чрезвычайно многообразны. В их числе – увлечение иконописью. В пестроте «экспонатов» кабинета глаз посетителя всегда выделял иконы. В.В. Протопопов вспоминал огромный образ Мадонны кисти Боровиковского – «русский лик и отчасти как бы украинский». У Лескова были редкие поморские складни, старинные иконы строгановского и заонежского письма. С годами писатель приобрёл репутацию одного из лучших знатоков русской иконы.

Судьба лесковского иконописного собрания  неизвестна. Сохранился рисунок с иконостасной коллекции Лескова, и мы знаем, как выглядела божничка писателя, все иконы на рисунке различимы, узнаваемы. В орловском музее хранятся три иконы: икона Спасителя, переданная К.И. Дюниной; «Богоматерь с Младенцем» и «Спас во звездах» с дарственной надписью Лескова. Писатель подарил «Спаса во звездах» своему сыну на Рождество, на святках 1891 года. На оборотной стороне  иконы – автограф: «9 янв. 91 г. от отца Андрею Никол. Лескову. Николай Лесков».

Редчайшие экспонаты из фондов музея выставляются обычно к юбилейным и памятным датам жизни писателя. Так, например, к 180-летию со дня рождения  Н.С.Лескова была организована выставка «Семейные записи и памяти». Среди раритетов – прижизненное собрание сочинений Лескова (1889 год); портфель, в который писатель складывал рукописи, запрещённые цензурой к публикации: «У меня целый портфель запрещённых вещей», – замечал он; трость с набалдашником в виде черепа («memento mori»); зонтик (на многих фотографиях Лесков запечатлен с этим зонтиком в руках); чайная чашка (Лесков любил крепкий чай – приходилось работать по ночам), другие редкостные вещи, принадлежавшие семье Лесковых.

Многие вещи семейства Лесковых были подарены орловскому музею правнучкой писателя Татьяной Юрьевной Лесковой, которая вот уже долгие годы живет в Бразилии, в Рио-де-Жанейро. В прошлом – известная балерина (её имя есть во всех латиноамериканских справочниках по балетному искусству), а ныне – владелица частной балетной школы в Рио – Т.Ю. Лескова несколько раз посещала Дом-музей своего великого прадеда.

Посетители музея могут увидеть портрет Лескова работы В.А. Серова (холст, масло. 1894 год. Подлинник картины находится в Третьяковской галерее). Андрей Лесков отмечал в этом портрете «безупречное, до жути острое сходство»: «Всегда жалеешь, что портретов Лескова, написанных равной по мастерству кистью, но лучших лет писателя, не существует».

 С каждым годом растёт число читателей и почитателей удивительного таланта Лескова, посетителей его Дома-музея, оставляющих в «Книге впечатлений» слова благодарности и признательности. Так, например, в своё время Константин Симонов оставил в музейной книге следующую запись: «С большой радостью и глубоким удовлетворением ходил по этим комнатам, воскрешающим удивительный облик Лескова. Испытываю чувства большой благодарности к людям, которые вложили столько любви и труда в создание этого прекрасного литературного музея. Благодарность эта тем сильнее, что сейчас, уже в немолодые годы, заново читая Лескова, поражаюсь силе его таланта и мощи обуревавших его страстей».

«Место каждому будет указано post mortem[1]», – писал Лесков. Память о нём не умирает.



[1] после смерти (лат.)

 

Как помочь журналу