Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

новости

Михаэль Шерб

 

ЭЛЕГИЯ ДЛЯ БАХЫТА КЕНЖЕЕВА

 

Проще некуда. Выйду на воздух,

пот чернильный стирая со лба –

и мычат раскаленные звезды,

будто глухонемые гроба.

                                 Б. К.

 

А когда он вплывет, словно крейсер

В слишком узкую гавань, твой день,

Душ прими, аккуратно побрейся,

Да рубашку почище надень.

 

Расцветет над тобой хризантемой

Горний мир: синеглаз, желторот.

(Пожелаешь увидеть подземный -

В пешеходный спустись переход).

 

А когда полетишь поневоле,

Козырнут на прощанье дома.

Это чёрное - русское поле,

Это белое - мать-Колыма!

 

Запах снега и запах навоза.

В небе облако - дым из трубы.

 

И мычат раскаленные звезды

Словно в трюме немые рабы.

 

 

ЛЬЕЖСКАЯ ЭЛЕГИЯ ДЛЯ НАТАШИ РЕЗНИК

 

Свисали с неба гроздья духоты,

Скрывала свет завеса водяная,

«Я умерла» - так написала ты,

И соврала. Я видел – ты живая.

 

Бесплотен, колыхался как мираж

Размокший город. В паутине трещин

Запутались предметы и пейзаж,

И лишь твои черты – всё резче, резче.

 

Вдруг высветило, словно фонарем:

Мы можем обезуметь или спиться,-

Теперь мы живы. После мы умрём.

Затем умрём, чтоб в жизни раствориться.

 

....

 

Стихи затихли. Не стихала речь.

Она текла причудливо и споро.

А перекресток ранку светофора

Для нас зелёнкой не спешил прижечь.

 

 

 

ЭЛЕГИЯ ДЛЯ ЛИЛИ ГАЗИЗОВОЙ

 

Невысокие темные окна

Позволяют смотреть по ночам,

Как горят золотые волокна

Фитилями на черных свечах.

 

Зажигается неба проектор,

Полон спичечных звезд коробок,

И вязальная спица проспекта

Утыкается в лунный клубок.

 

Шорох шин как набухшая вата,

Ветер треплет лохмотья реклам,

Беспризорные лужи-котята

Робко жмутся к озябшим ногам.

 

На безлюдном проспекте так ярко,

Все плывет в неподвижном огне,

И деревьям уставшего парка

Тяжело шелестеть в полусне.

 

 

Как помочь журналу