Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Денис Вафа

РАЗДВОЕНИЕ ХРАМА



* * *

М. Галиной

 

час назад человек - а теперь дыра, -
удивлялась охрана,
пациент перенес раздвоение храма, -
поясняли собравшимся доктора, -
по законам любови междоусобной
побеждает заведомо неспособный
любить,
оттого в лихорадке всеобщей
побеждает усопший.

между тем пациент продолжает любить:
гипсовую горгулью с выморочным горном.
а также - певчую рыбу с вымороженным горлом.
красное дерево с вывороченным корнем.

он стоит во хмелю,
несводимый к нулю,
невредимый от пуль,
бережёный трамвайным окраинным кругом.
неотложная помощь, полночный патруль
недовольны друг другом.
исчезают ни с чем,
перемигиваясь друг с другом,
неотложная помощь, невыспавшийся патруль.


Монолог режиссера

Маркиз Де Сад выходит в сад
с членистоногими друзьями…
А. Леонтьев

 

Маркиза Де Сада на всех не хватает –
Какая досада, друзья.
И мне выпадает, о боже, святая –
о боги! – обязанность эта святая –
красиво, в упор, - изнасиловать вас из ружья.

Ружье... вас ист дас? Высший класс, дорогие,
Уж я научу вас дрожать
Сюжет загоняя в такие круги и
миры, где грехи догнивают, нагие, -
А вы обязуйтесь безумию не возражать.

Возможно ли, чтоб кардинал Пазолини
За линию вышел один?
Мы скопом, обнявшись, взойдем по долине
на взгорье – и вскоре нам на мандолине
сыграет без нот инвалид – отставной господин

С медалью – наверно, за верность, уменье нести
Ментальную службу, за вычурность позы, что, кстати в чести…
В чистилище или чуть ниже – а значит
Стеная, вы встанете в строй – не иначе –
Как на четыре кости.



* * *

Резвится возле «Праги» акробат,
Бастард и гастарбайтер, наш Арбат,
Зевнули Турандот и Окуджава,
Тут нынче поселилась, говорят,
Наукой недоказанная жаба.
Блаженный лупит обухом в набат,
Пытаясь разгуляться, разозлиться,
Торопятся орлица и ослица -
Покуда и куда глаза глядят.
Покеда не устанешь ты стелиться,
Пластаться, нагибаться и стелиться,
Барыжить сувенирными вождями,
Покедова, настольная столица.
Кустарных переела ты сластей…
Промытая кислотными дождями
Душа твоя – элизиум страстей.

Кровит Арбат. Забит последний гвоздь.
К фонтану приникает жадно гость,
Поют бичи Брассенса и Дассена.
Строитель прячет штукатурку в горсть,
Желая тёплых слов и седуксена.


Стационарное

Глаза, в загон попавшие оконный,
С дозволенным знакомятся пейзажем,
Безрадостный пейзаж обозревают:
Больные ели (каламбурим-с), ручеек,
Струится грязь окрест, а грезится иное –
«Река времен в своем стремлении», - и ноет
Промеж висков, и пьется горестный чаек.

Перескочить. Козлиный анжамбман.
Не важно – Рубикон там иль Непрядва -
С разбегу! Шестикрылая неправда
В халате белом – чуден твой обман.

Глотать «облатки» трижды в сутки по две
Я сам готов, поверишь ли, кума?
Меня несложно выжить из ума,
Но трудно индуцировать на подвиг,

Поскольку дремлет дрессированное сердце,
Сердиться разучается душа,
И только два подсохших озерца
Пространство созерцают.

 

Как помочь журналу